- Я из Шварцвальда.

- Вот так удача, из Шварцвальда! И я оттуда, оказывается, мы земляки. Как тебе нравится в Лехштеттене? Мне не слишком.

- Ой, пока я ничего не могу сказать, я здесь только восьмой день. Но мне тоже не очень нравится. А вы здесь давно?

- Всего три дня. Но землякам положено говорить друг другу ты, не так ли?

- Нет, я не могу, мы ведь еще совсем не знакомы.

- Это дело недолгое. Как говорится, гора с горой не сходится, а уж человек с человеком... Откуда же вы родом, фрейлейн?

- Да вы, наверно, и не слыхали.

- Как знать? Или это секрет?

- Из Ахтхаузена. Это всего только хутор.

- Красный хутор, верно? Перед ним на повороте стоит часовенка, а еще там есть мельница или лесопилка, не помню; у них живет большой такой рыжий сенбернар. Точно я говорю?

- Ну да, это Белло!

Когда она увидела, что он и вправду знает ее родные места и бывал там, недоверие и подавленность почти тотчас ее покинули, она оживилась и охотно вступила в беседу.

- А Андреаса Флика вы знаете? - быстро спросила она.

- Нет, я никого оттуда не знаю. Но держу пари, что это ваш батюшка.

- Верно.

- Так, значит, тогда вас зовут барышня Флик; если бы мне знать еще ваше имя, я бы мог послать вам открытку, когда опять забреду в Ахтхаузен.

- А вы уже собираетесь отсюда уходить?

- Нет, не собираюсь, хочу только узнать ваше имя, фрейлейн Флик.

- Что вы, ведь и вашего я тоже не знаю...

- Сожалею, но это легко исправить. Меня зовут Карл Эберхард, теперь, если мы встретимся среди бела дня, вы знаете, как меня окликнуть. А как мне вас величать?

- Барбара.

- Спасибо, вот и познакомились. Однако имечко ваше выговорить нелегко, бьюсь об заклад, что дома вас кличут Бербели.

- Точно так. Если вы все знаете, зачем тогда спрашиваете? Ну ладно, пора и прощаться. Спокойной ночи, дубильщик.